Колыбельные Ахматовой анализ

Жанр колыбельных песен в лирике А. Ахматовой

Поэзия А. Ахматовой богата образами и символикой народного творчества, фольклорными аллюзиями и реминисценциями. Обращаясь к народному творчеству, поэтесса не обошла вниманием и колыбельные песни.

В данной работе мы остановились на анализе двух стихотворений 1915 и 1949 годов, опубликованных под одним и тем же названием - "Колыбельная".

Натан Альтман
"Портрет Ахматовой", 1915 г.
 "Колыбельная" 1915 года является ярким примером фольклорной аллюзии:

Далеко в лесу огромном,
Возле синих рек,
Жил с детьми в избушке темной
Бедный дровосек.

Младший сын был ростом с пальчик...
(Ахматова 1990 : 173)

Известно, что славянское значение слова "колыбельная" восходит к глаголам колыбать, качать, колебать. Колыбельные песни - это истории со сказочным сюжетом, зачастую спетые или рассказанные как сказка у колыбели ребенка перед сном. Данное стихотворение Ахматовой полностью соответствует жанру колыбельных песен, а жанровая специфика стихотворения подчеркивается еще и заглавием.

Понятно, что в начале стихотворения Ахматова обращается к сказке Шарля Перро "Мальчик-с-пальчик": "Жил-был дровосек с женой, и было у них семеро детей, все мальчики. Жили они очень бедно... Самый младший мальчик был очень маленького роста. Поэтому его и прозвали Мальчик с пальчик" (Перро 1993: 47).

Отметим, что в русском народном творчестве существует одноименная сказка "Мальчик-с-пальчик", герой которой похож на своего "тезку" из сказки Ш. Перро лишь ростом и смекалкой. Но ведь в народном творчестве различных, даже территориально находящихся далеко друг от друга народов можно встретить множество сходных мотивов. Вместе с тем, каждый из них впитывает в себя особенности национальной жизни каждого народа. Так дело обстоит и с этой сказкой*.

Далее в "Колыбельной" лирическая героиня отступает от передачи содержания сказки (ведь оно совсем не важно для психологической ситуации, воссозданной в стихотворении Ахматовой) и переключается на передачу собственных мыслей и переживаний.

...Как тебя унять,
Спи, мой тихий, спи, мой мальчик,
Я дурная мать.

Повелительное наклонение глагола "спать" - спи - встречается во многих русских народных колыбельных: "спи, младенец", "спи да усни", "спи, … (имя ребенка)", "спи, дите". Эпитет "дурная" по отношению к самой себе используется, потому что лирическая героиня перестает напевать сказку, отвлекаясь от мыслей о ребенке, ее внимание переключается на его отца. Судя по тому, что стихотворение написано в 1915 году, можно предположить, что отец находится где-то на фронтах первой мировой войны.

Стихотворение содержит некоторые элементы из биографии Ахматовой. С началом первой мировой войны Николай Гумилев ушел добровольцем на фронт, а она осталась с сыном:

Долетают редко вести
К нашему крыльцу,
Подарили белый крестик
Твоему отцу.

За храбрость на фронте улан Н. Гумилев был удостоен Георгиевского креста III степени, и именно эта награда подразумевается под "белым крестиком".

В стихотворении мы наблюдаем контаминацию трех ипостасей образа "Георгиевский крест": с одной стороны, крест "солдатский Егорий (Георгий)", наградной знак к ордену св. Георгия, с другой стороны орден, который получил отец мальчика, и с третьей - образ самого св. Егория, к которому лирическая героиня обращается с просьбой:

Было горе, будет горе,
Горю нет конца,
Да хранит святой Егорий Твоего отца.

Святой Георгий Победоносец - один из самых почитаемых святых Древней Руси. Он жил в первые века существования христианства, когда гонения на христиан отличались страшной жестокостью. И хотя родился Святой Георгий вдали от России, но стал настолько любимым и почитаемым святым, покровителем русского воинства, что даже получил русское имя - Егорий Храбрый. Именно к нему взывает героиня Ахматовой.

Последние четыре строки выходят за рамки колыбельных песен, они, скорее, похожи на молитву. После принятия христианства в народных колыбельных песнях появляются образы традиционных защитников - ангелов, святых, господа Бога, которых призывают для помощи и благословения. Чаще всего обращаются к Богородице с просьбой защитить младенца от нечистой силы, уберечь:

Успения Мать,
Уложи младеня спать
На тесову на кровать.
(Русские колыбельные песни).

В народных колыбельных песнях большую роль играет размеренный, монотонный ритм. Именно поэтому колыбельным песням присущи лексические повторы. Ритмический рисунок другой "Колыбельной" Ахматовой (1949 г.) полностью соответствует русским колыбельным песням:
Юрий Анненков
"Потрет Ахматовой", 1921 г.
Я над этой колыбелью
Наклонилась черной елью.
Бай, бай, бай, бай!
Ай, ай, ай, ай...

Я не вижу сокола
Ни вдали, ни около.
Бай, бай, бай, бай!
Ай, ай, ай, ай...
(Ахматова 1990: 2, 47)


Здесь мы видим и простоту несложных синтаксических конструкций и четкий внутренний ритм, лексические повторы (Бай, бай, бай, бай!/Ай, ай, ай, ай...), а также аллитерацию (...колыбелью / Наклонилась черной елью...; ...сокола / Ни вдали, ни около), которые присущи колыбельным песням.

Хотя стихотворение и написано в стиле народных колыбельных песен, но это вовсе не песня, спетая ребенку для сна. Оно пронизано депрессивными и пессимистичными мотивами. Сразу же становится понятно, что Ахматова адресует это стихотворение вовсе не сыну. Примечательно, что в конце стихотворения стоит дата - "26 августа 1949 года, днем", что вовсе не характерно для поэтессы. Но именно тогда арестовали мужа Ахматовой Н. Пунина, и именно в этот день, но в 1921 г., предположительно, был расстрелян Н. Гумилев.

Скорбное звучание придает этому стихотворению и образ ели:

Я над этой колыбелью
Наклонилась черной елью.

Согласно словарю символов, "ель использовалась для жертвенных костров и в гадательных манипуляциях, также служила знаком траура... В христианской культуре ель почиталась как образ Христа (воплощение жертвенности, смерти и вечной жизни)" (Словарь символов).

Эпитет "черная", используемый Ахматовой, подчеркивает связь этого образа с понятием смерти, что вполне согласуется с фольклорной традицией.

Известно, что в народных колыбельных песнях встречаются тексты, в которых ребенку желают смерти. Это делалось с целью обмануть "злые силы", уберечь ребенка. Сюжеты таких колыбельных различны. Встречаются даже такие, где есть описание будущих похорон ребенка, места его погребения или поминок:

Кузьма Петров-Водкин
"Потрет Ахматовой",
1922 г.
Баю, дитятко,
Качаю тебя,
Чтоб ты спало,
Не плакало
И матушке
Покой дало.
Бросим тебя в пруд,
В Дунай реку,
Хватай его водяной.
(Тексты колыбельных песен)

Или

Возьми, возьми маленькую
Туути, дочку, в край Туони,
Будет в Манале невеста.

Здесь, как и в предыдущем отрывке, говорится о погребении и смерти, так как Туони в финской мифологии является повелителем Маналы, царства мертвых.

В лирике Ахматовой образ колыбели встречается многократно. Его значение меняется в зависимости от контекста, меняется и эмоциональная окрашенность этого образа. Во-первых, Ахматова употребляет слово "колыбель" в переносном значении, имея в виду свою родину и свой город:

Был блаженной моей колыбелью
Темный город у грозной реки...
(Ахматова 1990:1, 82)

Первая среди равных,
Славная среди славных,
Светлых времен колыбель!
(Ахматова 1990 : 2, 154 )

Во-вторых, употребляя существительное "колыбель" в прямом значении, Ахматова почти всегда окружает его смертью, либо другим горьким чувством. Мы наблюдаем мотивы, схожие с упомянутыми выше народными колыбельными, в которых звучала тема смерти. У Ахматовой мы читаем:

Станет сердце тревожным и томным,
И не помню тогда ничего,
Все брожу я по комнатам темным,
Все ищу колыбельку его.
(Ахматова 1990 : 1, 99)

Лирическая героиня этого стихотворения потеряла своего сыночка, которого "забрала к себе Магдалина". Здесь отчетливо звучит тема смерти. Или, в другом стихотворении Ахматова пишет:

И там, где сердце ныло от разлуки, -
Там мать поет, качая колыбель.
(Ахматова 1990 : 2, 59)

Здесь опять нет ни радости, ни счастья материнства - наоборот, здесь, рядом с колыбелью, "сердце ныло от разлуки".

Таким образом, рассмотрев, какие значения существительного "колыбель" реализуются в лирике Ахматовой, можно предположить, что в стихотворении "Я над этой колыбелью..." под образом колыбели подразумевается родная страна поэта, которая, как известно, в 1949 г. переживала не лучшие времена.

В стихотворении есть еще один фольклорный образ:

Я не вижу сокола
Ни вдали, ни около.

Соколом, как известно, в народном творчестве называли смелого и отважного доброго молодца, мужчину. В данном случае под "соколом" имеется в виду Н. Пунин.

Данная колыбельная песня является грустной лирической песней героини, здесь нет ни намека на убаюкивание ребенка, ни даже намека на его присутствие. В стихотворении два раза повторяются стихи "Бай, бай, бай, бай! // Ай, ай, ай, ай...". Первым стихом Ахматова именно убаюкивает, но саму себя, пытаясь успокоиться, а строка "Ай, ай, ай, ай..." передает душевное состояние героини - грусть, печаль и бессилие изменить ситуацию.

Итак, рассмотрев жанр колыбельных песен в лирике А. Ахматовой, можно сделать вывод, что эта тема занимает далеко не главное место в творчестве поэта. Стихотворений-колыбельных, которые Ахматова сознательно выделила заглавием, всего два. Однако при глубоком анализе лирики поэта можно найти и другие, которые по строению и содержанию похожи на колыбельные песни. Но это тема для отдельного литературного исследования.

Примечания

* Мы не будем рассматривать здесь отличия между сказкой Шарля Перро и русской народной сказкой «Мальчик-с-пальчик», это тема для отдельного исследования. Заметим только, что «Колыбельная» (1915) Ахматовой основана не на русской народной сказке, а на сказке Шарля Перро, которая, в свою очередь, является заимствованием французской легенды о Пусе, записанной Оберленом в 1775 году. См.: Лущенко М. Мальчик-с-Пальчик.

Адулян М.М.

Международная научная конференция 
«Русский язык и литература в научной парадигме XXI века». -
Ер.: Изд-во ЕГУ, 2011, с. 198-202.

Перепечатано с сайта: http://www.akhmatova.org/

Анна Ахматова. Две колыбельные - 1915 и 1949 годов >>>
Федерико Гарсиа Лорка "Колыбельные песни" >>>
Картина мира в колыбельных песнях (отрывок из книги М.Осориной) >>>
Все статьи сайта

Анна Ахматова Колыбельная


Далеко в лесу огромном,
Возле синих рек,
Жил с детьми в избушке темной
Бедный дровосек.

Младший сын был ростом с пальчик, —
Как тебя унять,
Спи, мой тихий, спи, мой мальчик,
Я дурная мать.

Долетают редко вести
К нашему крыльцу,
Подарили белый крестик
Твоему отцу.

Было горе, будет горе,
Горю нет конца,
Да хранит святой Егорий
Твоего отца.

1915
......................................

Я над этой колыбелью
Наклонилась черной елью.

      Бай, бай, бай, бай!
      Ай, ай, ай, ай...

Я не вижу сокола
Ни вдали, ни около.

      Бай, бай, бай, бай!
      Ай, ай, ай, ай...

26 августа 1949 г.
Фонтанный дом



Анализ колыбельных Ахматовой
Мир русской иконы

Все статьи сайта



Ярославская икона Божией Матери. XV в.

Казанская икона Божией Матери                       (Игумен Никифор)

Не забудьте подписаться на мою страничку Facebook: